В поисках Южной Неведомой Земли

Впрочем, будем справедливы: мы с вами должны быть благодарны Дрейку еще и за то, что он первым догадался завезти в Европу любимую ныне многими картошку.

Кроме того, не случайно один из проливов у Огненной Земли носит с XIX века имя Дрейка. Именно он первым обследовал побережье Огненной Земли и убедился, что перед ним вовсе не часть огромной и не известной еще суши — Южной Неведомой Земли, которую тогда старательно искали многие мореплаватели, — а всего лишь архипелаг, состоящий из крупных и мелких островов.

Впрочем, честь открытия Антарктиды принадлежит вовсе не ему.

Прелюдия тут такова. Убедившись, что наша планета представляет собой шар, и обсле­довав к началу XVI столетия более-менее подробно Северное полушарие, многие исследо­ватели пришли к выводу, что античные философы были правы. А они, между, прочим, пред­полагали, что наряду с известными им тремя частями света — Европой, Азией и Африкой — в Южном полушарии должна существовать «для равновесия» обширная суша — Южная Неведомая Земля.

Открытие Нового Света частично подтвердило эту легенду. Однако, как мы знаем, наряду с Южной Америкой есть еще и Америка Северная. А стало быть, для равновесия все равно еще кое-чего не хватало.

Поиски Южной Неведомой Земли привели последовательно к открытию Новой Зелан­дии, а затем и Австралии. Но еще один материк оставался не открытым — Антарктида.

Шлюпы «Восток» и «Мирный»
Шлюпы «Восток» и «Мирный»

Искали этот материк многие. Так, например, долгое время искал эту землю, да так и не нашел адмирал Альваро Менданья — генуэзец, добившийся многого на службе испанскому королю. Ему помогала собственная жена Изабелла де Баррето — властная и крутая особа, которая после смерти мужа от болезни сама встала во главе экспедиции и заслужила про­звище «женщина-адмирал». Но и она не достигла цели…

Поиски продолжил один из офицеров экспедиции Менданьи — Педро Фернандес Кирос. Но и он вместо Антарктиды высадился в Австралии. Впрочем, до самого материка он не дошел, а перепутал с ним всего лишь Новые Гебриды — сравнительно небольшой архи­пелаг.

Однако Кирос этого не понял. И, стремясь, чтобы его не опередили, бросил свою фло­тилию на произвол судьбы, поспешив вернуться с докладом королю на одном из подчинен­ных ему трех кораблей.

Ошибку Кироса исправил Луис Ваэс Торрес — капитан одного из двух оставшихся кораблей, взявший на себя общее командование.

Ходили потом искать эту землю и голландцы, и французы, и англичане под командова­нием знаменитого Джеймса Кука. Делались новые открытия, наносились на карту все новые острова, пока наконец за дело не взялись русские мореплаватели под руководством Фаддея Фаддеевича Беллинсгаузена, прошедшие на шлюпах «Восток» и «Мирный» так далеко к югу, как до них не ходил никто.

И 28 января 1820 года, добравшись до 69о 25о южной широты, повстречали «мате­рой лед чрезвычайной высоты», как отметил потом командир «Мирного» Михаил Петрович Лазарев.

Сначала они даже не поняли, что лед лежит не на воде. Это стало им ясно лишь после того, как, перезимовав в Австралии (зима там, как известно, приходится на наше лето), в ноябре 1820 года вернулись в высокие широты и убедились, что перед ними новый материк.

Так была открыта Антарктида.

«Стригущие волны»

Шлюпы первооткрывателей Антарктиды, впрочем, грандиозностью своих размеров не поражали. Это были корабли-работяги.

А вот для парадов и войн на море к XVIII веку были изобретены и построены быстро­ходные и маневренные суда — фрегаты. Первые корабли этого типа вооружались обычно 24­28 пушками, расположенными, в основном, по бортам и стрелявшими через специальные люки — порты.

Самые крупные из фрегатов — линейные корабли или линкоры — имели иной раз до сотни орудий.

Хорошее парусное вооружение, размещавшееся не только на трех вертикальных мач­тах и на носовом наклонном бушприте, позволяло быстро настигать неуклюжие торговые суда или, напротив, быстро уходить от превосходящих сил неприятеля.

Впрочем, постепенно совершенствовались и торговые корабли. И подлинного пика парусники достигли с появлением на морях так называемых чайных клиперов.

Клипер Наездник
Клипер Наездник

«Клипер» в дословном переводе с английского — стригун. Так назывались суда, как бы «подстригавшие» верхушки волн, словно бы летевшие над ними с большой скоростью.

Чайными же эти суда назвали потому, что особая надобность в них появилась в конце XVII — начале XVIII веков, когда из Китая и Америки в Европу в больших количествах стали возить чай и иные скоропортящиеся товары.

Первые клиперы были построены на американских верфях под руководством судо­строителя Джона Гриффита. С толстопузыми каравеллами и иными судами подобного типа было покончено. Впервые в судостроении были применены законы гидродинамики. Для клиперов характерны корпуса, похожие на гигантских рыб. Штевень резал волны, словно нож.

«Длина бежит!» Следуя этому принципу, клиперы строили с таким расчетом, чтобы длина их почти в 6 раз превосходила ширину. Легкость и в то же время прочность конструкции достигались путем применения отборной древесины для обшивки и железных шпанго­утов.

«Эти стремительные парусные колоссы были быстрейшими из рысаков Эола, кото­рые бегали когда-либо по морям», — пишет о клиперах известный историк флота X. Ханке. Быстрые рейсы сулили судовладельцам значительное повышение доходов. Честолюбивые капитаны, как правило, имевшие процент с прибыли, лично подбирали экипажи. Побольше стали платить и матросам, поскольку их служба требовала немалых сил, выносливости и смелости. Ведь им приходилось в любую погоду взбираться на головокружительную высоту, чтобы поставить или убрать паруса.

Однако узкие корпуса и сверхразвитый высокий рангоут порой приводили к тому, что клиперы иногда ложились на борт, а то и совершали кувырок через «голову», уходя под воду на полном ходу.

Эн Макким
«Эн Макким» нередко называют первым настоящим клипером

Из-за этого же большинство верфей вскоре прекратило закладку больших судов с пря­моугольными парусами и перешло к строительству шхун с косым парусным вооружением. Шхуны отличались великолепными парусными свойствами и благодаря простоте такелажа прекрасно обслуживались командой, в десять раз меньшей, чем команда клипера. Это давало большую экономическую выгоду.

Наибольшей среди шхун считается «Вайоминг», с длиной корпуса 106,7 м и водоизме­щением 8500 т. Это деревянное шестимачтовое парусное судно было построено в 1910 году в США из сосны. Шхуна несла 22 паруса, общей площадью 2743 кв. метра.

Парусник предназначался для прибрежного плавания вдоль восточного побережья США; он доставлял в порты сыпучие грузы — песок, соль и т. п. С началом Первой мировой войны огромная шхуна была поставлена на прикол. Однако, несмотря на плохой уход, пере­жила тяжелые военные времена и продолжала плавать до 1924 года, когда попала в тяжелый шторм и затонула.

Использовались шхуны и для научных целей. Например, в свое время на весь мир была известна советская шхуна «Заря». Это парусное судно водоизмещением 605 тонн было построено целиком из немагнитных материалов и использовалось для исследований магнитного поля Земли.

И все-таки самый чувствительный удар по парусному судоходству нанесли не недо­статки конструкции и даже не соперничество с пароходами, а… открытие Суэцкого канала. Канал этот, значительно укоротивший пароходные пути, оказался не пригодным для парус­ников — их приходилось проводить на буксире, что стоило весьма дорого.

Открытие Панамского канала окончательно добило парусники. Пароходы легко про­ходили напрямую между Северной и Южной Америками, в то время как парусникам, чтобы достичь Индии или Калифорнии, приходилось огибать континент.

Тем не менее в памяти многих моряков тех лет остались два самых известных в мире клипера-рекордсмена — «Катти Сарк» и «Фермопилы». У известного нашего писателя Ивана Ефремова есть очерк, в котором он с большим мастерством и любовью описывает захваты­вающие подробности «чайных гонок».

Чаще всего побеждала в них «Катти Сарк», которая в 1887 году прошла из Сиднея в Лондон всего за 70 суток. Этот рекорд для парусных судов не побит и по сей день.

Однако судьба самой «Катти Сарк» печальна. По мере старения и появления на транс­атлантических линиях все большего количества пароходов она была списана в угольщики и чуть было не отправлена на слом. Лишь вовремя брошенный клич старых моряков позволил собрать необходимую сумму денег для превращения «Катти Сарк» в своего рода музей.

Так она и простояла многие десятилетия на специально отведенной для нее стоянке, пока в конце 2007 года неожиданно не сгорела. Одни говорят, то была трагическая случай­ность. Другие говорят, что тут мог иметь место и поджог — кому-то понадобилось занимае­мое парусником место.

Во всяком случае, ныне от «Катти Сарк» не осталось практически ничего. Ходят, правда, слухи о ее восстановлении, но на это нужны деньги, и немалые. Пока же никто из сильных мира сего раскошелиться не торопится…

Предлагается к прочтению:
Плавание вокруг света
Каракки и каравеллы, пинасы и галеоны

Май, 08, 2018 189 0
Читайте также